Суббота, 22.04.2017, 06:54 Приветствую Вас Гость

Сокровища народов мира

Народная мудрость в афоризмах, притчах, баснях, мифах, сказках, легендах, былинах, пословицах, поговорках

Тысяча и одна ночь. Арабские сказки

Повесть о царе Омаре ибн ан Нумане и его сыне Шарр Кане, и другом сыне Дау аль Макане, и о случившихся с ними чудесах и диковинах

Пятьдесят первая ночь

Когда же настала пятьдесят первая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Шарр Кан приказал царевне Абризе и её девушкам снять бывшие на них одежды и одеться в платья румских девушек. И они это сделали, а затем он послал отряд своих людей в Багдад оповестить своего отца Омара ибн ан Нумана о своём прибытии и сообщить ему, что с ним царевна Абриза, дочь царя Хардуба, царя румов, чтоб он послал её встретить.
А затем они тотчас же и в ту же минуту спешились на том самом месте, куда прибыли, и Шарр Кан тоже спешился, и они проспали до утра. А когда Аллах великий засветил утро, Шарр Кан сел на коня вместе с теми, кто был с ними, и царевна Абриза со своим войском тоже села на копей, и они направились к городу. И вдруг приблизился везирь Дандан во главе тысячи всадников, чтобы встретить царевну Абризу с Шарр Каном (а они вышли им навстречу по приказанию царя Омара ибн ан Нумана). И, приблизившись, они направились к ним и поцеловали перед ним землю, а затем оба сели на коней, и воины тоже сели и поехали, сопровождая их, и вступили в юрод и отправились во дворец. И Шарр Кан вошёл к своему отцу, а тот поднялся и обнял его, и спросил его о происшедшем.
И Шарр Кан рассказал ему, что говорила царевна Абриза и что произошло у него с нею и как она оставила своё царство и рассталась со своим отцом.
«Она предпочла отправиться с нами и жить у нас, – говорил он, – и царь аль Кустантынии хотел устроить с нами хитрость из за своей дочери Суфии, так как царь румов сообщил ему её историю и почему она была подарена тебе, а царь румов не знал, что она дочь царя Афридуна, царя аль Кустантынии. И если бы он это знал, он бы не подарил её тебе, но, напротив, возвратил бы её отцу. И мы спаслись от этих дел, – говорил Шарр Кан своему отцу, – только из за этой девушки, Абризы, и я не видал никого доблестней её».
И он начал рассказывать своему отцу о том, что у него с нею случилось, от начала до конца, и о борьбе, и о поединке. И когда Омар ибн ан Нуман услыхал это от своего сына Шарр Кана, Абриза стала великой в его глазах, и ему захотелось увидать её. И он потребовал Абризу, чтобы расспросить её, и Шарр Кан пошёл к ней и сказал: «Царь зовёт тебя!», и она ответила вниманием и повиновением. И тогда Шарр Кан взял её и привёл к отцу, а царь сидел на своём престоле. И он велел выйти всем, кто был возле него из вельмож царства, и около него остались только евнухи, и тогда дева Абриза вошла и поцеловала землю меж рук царя Омара ибн ан Нумана и изъяснилась прекрасными словами. И царь удивился её красноречию и поблагодарил её за то, что она сделала его сыну Шарр Кану. И он приказал ей сесть, и она села и открыла лицо. И когда царь увидал её, ум улетел у него из головы; а затем он велел ей подойти и приблизил её к себе и отвёл особый дворец для неё и её невольниц, и назначил ей и её девушкам выдачи.
И он стал расспрашивать её о трех драгоценных камнях, о которых было упомянуто прежде. И Абриза сказала: «Вот, они со мной, о царь времени!» И, поднявшись, она отправилась в своё помещение и развязала своп пожитки и достала ларчик, из которого она вынула золотую коробку и, открыв её, вынула оттуда три драгоценных камня и поцеловала их и отдала царю, и ушла и взяла с собой его сердце.
А после её ухода царь послал за своим сыном ШаррКаном. И когда тот явился, дал ему один камень из трех камней, и Шарр Кан спросил его о двух других, и царь ответил: «О дитя моё, я дал один камень твоему брату Дау аль Макану, а другой я отдал Нузхат аз Заман твоей сестре». И, услышав, что у него есть брат по имени Дау аль Макан (а он знал только о своей сестре Нузхатаз Заман, Шарр Кан обратился к своему отцу и спросил:
«О царь, разве у тебя есть сын, кроме меня?» – «Да, и ему теперь шесть лет от роду», – отвечал царь. И он рассказал Шарр Кану, что его брата зовут Дау аль Макан, а сестру – Нузхат аз Заман и что они рождены в один раз, и Шарр Кану было тяжело это слышать, но он сохранил горесть в тайне и сказал отцу своему: «По благословению Аллаха великого!» И он бросил камень из рук и отряс свои одежды. И его отец спросил его: «Что это я вижу, ты расстроился, услышав об этом? Ведь ты же будешь владеть царством после меня, и я заставил свои войска поклясться тебе, и эмиров моего правления я привёл к присяге. А этот камень из трех камней принадлежит тебе».
И Шарр Кан опустил голову к земле и устыдился спорить со своим отцом, а затем он принял от него камень и поднялся, не зная, как поступить от сильного гнева. К он шёл до тех пор, пока не вошёл во дворец царевны Абризы, и когда он приблизился, она поднялась перед ним и поблагодарила его за его поступки и призвала благословение на него и на его отца. И она села и посадила его рядом с собой, и когда он уселся, царевна увидела на его лице гнев и начала расспрашивать его, и он рассказал ей, что у его отца родились от Суфии двое детей мужского и женского пола, и мальчика он назвал Дау аль Макан, а девочку – Нузхат аз Заман он дал им два камня, а мне он дал один, – говорил Шарр Кан, – и я оставил этот камень. И я узнал о своём брате и сестре только теперь, а им, оказывается, уже шесть лет. И когда я узнал об этом, меня охватил гнев. И вот я рассказал тебе а причине моего гнева и не скрыл от тебя ничего. Теперь я боюсь, что он женится на тебе, так как он тебя полюбил, и я увидел в нем признаки желания взять тебя. Что ты скажешь, если он этого захочет?» – «Знай, о Шарр Кан, – отвечала царевна, – что твой отец не имеет надо мной власти и не может взять меня без моего согласия, а если он возьмёт меня насильно, я убью себя. А что касается до трех камней, то мне не пришло на ум, что он пожалует хоть один из них кому нибудь из своих детей, я думала, что он их положит в свою казну вместе с сокровищами. Но я хочу от тебя милости: подари мне тот камешек, который твой отец дал тебе, если он у тебя».
И Шарр Кан отвечал вниманием и повиновением и отдал ей камень. И царевна сказала ему: «Не бойся!» – и поговорила с ним некоторое время. «Я боюсь, – сказала она, – что мой отец услышит, что я у вас, и не станет медлить и будет стремиться найти меня. И он сговорится с царём Афридуном из за его дочери Суфии, и они придут к вам с войсками, и будет великая тревога». – «О госпожа! – сказал Шарр Кан, услышав это. – Если ты согласна остаться у нас, не думай о них, даже если бы собрались против нас все, кто есть на суше и на море». – «В этом будет только одно добро, – отвечала она; – если вы будете ко мне милостивы, я останусь у вас, а если будете злы, покину вас».
И затем она приказала невольницам принести кое-какой еды, и подали столик, и Шарр Кан поел немного, а потом он отправился в своё жилище, озабоченный и огорчённый. Вот что было с Шарр Каном.
Что же касается до его отца, Омара ибн ан Нумана, то, когда его сын ушёл от него, он встал и вошёл к своей невольнице Суфии, неся с собой те два камешка. И, увидав его, она встала и стояла на ногах, пока он не сел. И к нему подошли его дети – Дау аль Макан и Нузхатаз Заман. Увидев их, он поцеловал их и повесил на шею каждого из них один камень; и дети обрадовались и поцеловали ему руки и подошли к своей матери, и она тоже обрадовалась и пожелала царю долгой жизни. И царь спросил её: «А почему ты за все время не сказала мне, что ты дочь царя Афридуна, царя аль Кустантынии. Я увеличил бы свои милости к тебе и умножил бы твоё благосостояние и возвысил бы твоё место». И, услышав это, Суфия сказала: «О царь, а чего бы мне хотеть больше и выше, чем моё место у тебя? Я засыпана твоими милостями и благами, и Аллах наделил меня от тебя двумя детьми мужского и женского пола». И царю Омару ибн ан Нуману понравились её слова. И потом он ушёл от неё и отвёл ей с детьми диковинный дворец и приставил к ней челядь и слуг, и законников, и мудрецов, и звездочётов, и врачей, и костоправов и велел служить ей, и оказал им большое уважение и проявил к ним крайнюю милость. А потом он отправился во дворец своей власти, где творил суд между людьми. Вот что было у него с Суфией и её детьми.
Что же касается до царя Омара ибн ан Нумана и его дел с царевной Абризой, то его охватила любовь к ней, и он был влюблён в неё и ночью и днём. И каждый вечер он ходил к ней и беседовал с нею и намекал ей словами, но она не давала ему ответа и говорила: «О царь времени, мне нет сейчас охоты до мужчин». И когда он увидел её сопротивление, его страсть усилилась и любовь и тоска увеличились. И, истомлённый этим, он призвал своего везиря Дандана и сообщил ему, как велика в его сердце любовь к царевне Абризе, дочери царя Хардуба, и рассказал ему, что она не оказывает ему повиновения и что любовь к ней убила его, но он ничего от неё не получил.
И, услышав это, везирь Дандан сказал царю: «С наступлением ночи возьми с собой кусочек банджа весом в мискаль, войди к ней и выпей с ней немного вина, и когда придёт время кончать застольную беседу и питьё, дай ей последний кубок и положи туда этот бандж и заставь её выпить его. Поистине, она не дойдёт до своего ложа раньше, чем бандж возьмёт над ней власть. И тогда ты войдёшь к ней и соединишься с ней и достигнешь твоей цели. Вот каково моё мнение». – «Прекрасно то, что ты мне посоветовал!» ответил царь.
И затем он направился в свою кладовую и взял кусок очищенного банджа, да такой, что если бы его понюхал слон, он бы проспал от года до года. И он положил бандж за пазуху и, выждав, пока прошла малая часть ночи, вошёл к царевне Абризе в её дворец, и, увидав его, она встала перед ним на ноги, но царь приказал ей сесть. И она села, а царь сел подле неё и стал с ней разговаривать про вино.
И она разостлала скатерть с вином и расставила перед ним сосуды и зажгла свечи и приказала подать закуски и сладости, и плоды, и все, в чем они нуждались. И они стали пить, и царь беседовал с нею, пока опьянение не проникло в голову царевны Абризы. Когда царь это понял, он вынул кусок банджа из за пазухи и, положив его между пальцами, наполнил своей рукой кубок и выпил его, а потом налил его второй раз и сказал царевне Абризе: «За твою дружбу!» – и бросил кусок банджа в кубок, а она не знала этого. И царевна Абриза взяла кубок и выпила его. Не прошло и часа, как царь понял, что бандж овладел ею и похитил её разумение. И он подошёл к ней и увидел, что она лежит на спине (а она сняла с ног шальвары) и подол её рубахи приподнят. И когда царь увидел её в таком состоянии (а он нашёл у неё в головах свечу и у её ног свечу, освещавшую то, что у неё между бёдер), преграда встала между ним и его умом, и сатана нашёптывал ему, так что он не мог владеть собою и, снявши шальвары, упал на девушку и уничтожил её девственность. А потом он поднялся с неё и вошёл к одной из её невольниц, которую звали Марджана, и сказал ей: «Войди к твоей госпоже, поговори с нею».
И девушка вошла к своей госпоже и увидела, что у той течёт по ногам кровь и что она брошена на спину, и тогда она взяла в руку платок из её платков и прибрала свою госпожу, вытерши с неё кровь, и проспала эту ночь подле неё. А когда Аллах великий засветил утро, невольница Марджана вымыла лицо своей госпожи и её руки и ноги, и, принеся розовой воды, омыла ею лицо Абризы и её рот, и тогда царевна Абриза чихнула и зевнула и извергнула бандж, и кусок банджа выпал из неё, как шарик. И затем Абриза омыла лицо и рот и спросила Марджану: «Скажи мне, что со мной было?» И невольница рассказала ей о том, что с ней произошло. И тогда Абриза поняла, что царь Омар ибн ан Нуман лежал с нею и познал её и что его хитрость с нею удалась. И она сильно огорчилась из за этого и затворилась от всех и сказала своим невольницам: «Не пускайте никого, кто захочет ко мне войти, и говорите: „Она больна“, а я посмотрю, что сделает со мною Аллах великий».
До везиря Омар ибн ан Нумана дошла весть о том, что царевна Абриза больна, и он послал ей питья и сахар и мази, и царевна провела многие месяцы, затворившись. А потом огонь царя охладел, и его тоска по ней погасла, и он воздерживался от неё, а Абриза понесла от него, и месяца её тягости проходили, и беременность её стала явной, и живот её увеличился, и мир стал для неё тесен. И она сказала своей невольнице Марджане: «Знай, что не люди меня обидели; это я навлекла на себя беду, расставшись с моим отцом, матерью и царством. Мне отвратительна жизнь, и мой дух сломлен, и у меня не осталось больше бодрости и силы. Раньше, когда я садилась на моего копя, я справлялась с ним, а теперь я не могу сесть на коня, и если я рожу у вас, я буду опозорена пред моими невольницами, и все, кто есть во дворце, узнают, что он взял мою невинность прелюбодеянием. И когда я вернусь к моему отцу, то с каким лицом я его встречу и ворочусь к нему? Как прекрасны слова поэта:

О, чем развлекусь, коль нет ни близких, ни родины,
Ни чащи, ни дома нет и нет сотоварища»

И Марджана ответила: «Повеление принадлежит тебе, и я тебе повинуюсь!» И тогда Абриза сказала: «Я хочу сейчас же выйти, тайно, чтобы никто не знал обо мне, кроме тебя, и вернуться к отцу и матери. Ведь когда мясо мёртвого начинает вонять, подле него остался только близкие, и Аллах сделает со мной то, что хочет“. – „Прекрасно то, что ты делаешь, о царевна!“ – сказала Марджана. И Абриза собралась, скрывая свою тайну, и выждала несколько дней, пока царь не выехал на охоту и ловлю, а его сын Шарр Кан не отправился в крепости, чтобы пробыть там некоторое время. И тогда она обратилась к своей невольнице Марджане и сказала ей: „Я хочу выехать сегодня ночью, но что мне делать против судьбы? Я чувствую, что подходит разрешение и роды; если я останусь ещё пять дней или четыре, то рожу здесь и не смогу отправиться в мои земли, но что было написано у меня на лбу“. И она подумала немного и сказала Марджане: „Присмотри нам человека, с которым мы бы поехали и он бы служил нам в пути. У меня нет силы носить оружие“. – „Клянусь Аллахом, госпожа, – ответила Марджана, – я не знаю никого, кроме чёрного раба, которого зовут аль Гадбан. Он из рабов царя Омара ибн ан Нумана, и он храбрец и приставлен к воротам нашего дворца, и царь велел ему прислуживать нам, и мы осыпали ею милостями. Вот я выйду и поговорю с ним об этом деле и обещаю ему денег и скажу ему: „Если ты захочешь остаться у нас, мы женим тебя на ком пожелаешь“. Он раньше мне говорил, что был разбойником на дороге, и если он нас послушается, мы достигнем желаемого и прибудем в наши земли“. – „Позови его ко мне, я поговорю с ним“, – сказала царевна, и Марджана вошла и позвала: „О Гадбан, Аллах даст тебе счастье, если ты согласишься на то, что скажет тебе моя госпожа“. И она взяла ею за руку я подвела к Абризе. И аль Гадбан, увидав её, поцеловал ей руки, а когда Абриза увидела его, её сердце устремилось от него, но она сказала себе: „У необходимости свои законы!“ И обратившись к аль Гадбану, она заговорила с ним, хотя её сердце устремлялось от него, и сказал: „О Гадбан, будет ли нам от тебя помощь против коварства судьбы? Если я открою тебе моё дело, будешь ли ты скрывать его?“ А когда раб взглянул на Абризу, она задела его сердцем, и он сейчас же полюбил её и мог лишь сказать: „О госпожа, если ты мне что нибудь прикажешь, я не отступлюсь от этого“. – „Я хочу, – сказала Абриза, – чтобы ты сейчас взял меня и вот эту мою невольницу и оседлал бы нам вьючных верблюдов и пару голов коней из коней царя и положил бы на каждого коня мешок денег и немного пищи. Ты поедешь с нами в нашу страну, и если ты останешься с нами, я женю тебя на той, кого ты выберешь из моих невольниц, а если пожелаешь возвратиться в твою страну, мы тебя женим и отдадим в твою землю, кто тебе полюбится, а кроме того, ты получишь достаточно денег“.
И, услышав эти слова, аль Гадбан обрадовался сильной радостью и воскликнул: «О госпожа, я буду служить вам своими глазами и поеду с вами и оседлаю вам коней!» И он пошёл, радостный, и сказал себе: «Я достиг того, чего желал от них, а если они мне не подчинятся, я убью их и возьму деньги, которые будут с ними». И он затаил это в своей душе, а потом он ушёл и вернулся, и с ним было два навьюченных верблюда да три головы коней, и он сидел (па одном из них. И он подошёл к царевне Абризе и подвёл к ней коня, а она села на одного из них и на другого посадила Марджану, а сама она мучилась от родов и не могла владеть собою от сильной боли. И аль Гадбан, не переставая, ехал с ними в ущельях гор, днём и ночью, пока между ними и её страною не остался один день пути. И тогда к ней подошли роды, и она не могла задержать их и сказала аль Гадбану: «Спусти меня на землю: роды подошли!» И она крикнула Марджане: «Сойди, сядь подо мной и помоги мне родить!» И тогда Марджана сошла с коня, и аль Гадбан также сошёл с коня и привязал поводья обоих коней. И царевна Абриза спустилась со своего коня, исчезая из мира от сильной боли в родах. И когда аль Гадбан увидел, что она сошла на землю, сатана встал перед лицом его, и он обнажил меч перед Абризой и сказал: «О госпожа, пожалей меня и дай мне близость с тобою!» И Абриза, услышав его слова, обернулась к нему и воскликнула: «Мне остаются только чёрные рабы, после того как я не соглашалась на царей и вождей…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.




| | | | | || | .
НАТЯЖНЫЕ ПОТОЛКИ
  • Расчет стоимости
  • Монтаж натяжных потолков
  • Дизайн потолков
  • Статьи
  • Фотоальбом
  • Контакты


Наш опрос - займет не более 30 секунд
Какой раздел сайта считаете самым полезным?
Всего ответов: 3311
Статистика


Онлайн всего: 165
Гостей: 165
Пользователей: 0
Администратора не было более 2 недель
//
Форма входа
Поиск






                                                                       Сделано в России   2010                    Создать бесплатный сайт с uCoz                            
Яндекс.Метрика